На главную
Вход | English

 
Структура Института
Издательская деятельность
СМИ об Институте
История ИК СО РАН
Версия для печати | Главная > Институт > Научные советы > Научный совет по катализу > ... > 2017 год > № 84

№ 84

 

Содержание

  • Премии Правительства Российской Федерации
    2017 года — нашим коллегам-химикам
  • В.Б. Фенелонов
    Академик В.Н. Ипатьев – выдающийся ученый ХХ века,
    один из основателей гетерогенного катализа
  • С.В. Телешов
    Снять покров забвения
    (к 150-летию академика В.Н. Ипатьева)
  • За рубежом
  • Приглашения на конференции



Премии Правительства Российской Федерации
2017 года — нашим коллегам-химикам

Подробнее


В.Б. Фенелонов
Академик В.Н. Ипатьев – выдающийся ученый ХХ века

Подробнее


С.В. Телешов
Снять покров забвения

СНЯТЬ ПОКРОВ ЗАБВЕНИЯ

(к 150-летию академика В.Н. Ипатьева)

к.пед.н. С.В. Телешов
(Санкт-Петербург)

В истории химии нашей страны нельзя не вспомнить удивительного человека, который не имел класси­ческого химического образования, т. е. университетского диплома по этой специальности. Тем не менее он получил мировое признание. Это Владимир Николаевич Ипатьев. Осенью 2017 года отмечается 150 лет со дня рождения учёного, нашего соотечественника.

Введение

Старший сын Владимир – первенец – в семье архитектора Николая Александровича Ипатьева родился в Москве на Средней Пресне. Как отметил в своих воспоминаниях сам В.Н. Ипатьев, “угольный дом Средней Пресни и Безымянного переулка” [1, c. 38]. Немного позднее семья переехала по соседству в собственный дом. В 1876 году он поступил в 5-ю классическую гимназию на Поварской улице. Непростые семейные обстоятельства, включая финансовые затруднения, привели к необходимости определить Володю со второго класса в 3-ю военную гимназию, в которой обучение получали за казённый счёт. Весной 1882 года Владимир приступил к изучению раздела о химических явлениях в курсе физики по учебнику К.Д. Краевича для 6-го класса военной гимназии [2, c. 589-610]. “Меня поразила, – пишет он в своих воспоминаниях, – стройная связанность описываемых явлений, – и я снова и снова перечитывал эти немногие страницы (раздел “Краткий очерк химических явлений” в этом учебнике занимал всего 21 страницу – Авт.), стараясь понять законы, которые эту связанность определяют. Конечно, я понял далеко не всё... Помню, больше всего меня заинтересовали законы постоянства состава и кратных отношений, а также атомистическая теория строения вещества. Мне казалось, что я впервые посмотрел на мир открытыми глазами, – и мне захотелось учиться, чтобы полнее и лучше его понимать... Теперь, когда я оглядываюсь на пройденный путь, мне ясно, что с этого момента интерес к химии стал основным для всей моей интеллектуальной жизни” [3, с. 20, 21, 30].

Врата учёности

После окончания гимназии, осенью1884 года, 16-ти с половиной лет отроду юноша навсегда покинул отчий дом и два года продолжал учёбу в 3-м Александровском московском пехотном училище. Здесь на младшем курсе был учебный предмет “химия”. Преподавали её курс по учебнику Потылицына (Потылицын Алексей Лаврентьевич (1845-1905), ученик Д.И. Менделеева, профессор. Его учебник «Начальный курс химии» издавался в 1881-1908 гг.). Преподавателем был Николай Павлович Нечаев (Нечаев Н.П. (1841-1917), генерал от артил­лерии, автор учебников по химии. Один из учредителей РФХО. Автор объёмной периодической таблицы, построенной в виде тел вращения (усечённых конусов), называемой “Способ Нечаева”). Обучение было поставлено практически без лабораторных работ, и юнкер начал по своей инициативе дополнительно изучать химию по переводному учебнику Кольбе (Kolbe Adolph Wilhelm Hermann (1818-1884), химик, ученик Ф. Вёлера и Р. Бунзена, профессор). “Знакомство с книгой Кольбе помогло мне только в смысле лучшего понимания некоторых отдельных химических реакций” [3, с. 32].

В сентябре 1886 года молодой человек для продолжения обучения поступил на 3-й курс Михайловского артиллерийского училища в Петербурге. К сожалению, и здесь химия излагалась без разъяснений, требовалось лишь зазубривание фактического материала. “Всё было как бы сознательно направлено на то, чтобы убить в нас всякий интерес к химии...” [3, с. 38]. Тем не менее, обладая великолепной памятью и способностью к химии, Владимир по этому предмету получил полный балл (в военных учебных заведениях была принята двенадцатибалльная система оценивания – Авт.), был произведён в офицеры и получил направление в артиллерийскую бригаду в подмосковный Серпухов, где почти два года (1886-1888) длилась его строевая служба. Ему, артиллерийскому офицеру, было настолько интересно заниматься химией, что перед тем как прибыть на место службы, он потратил существенную часть полученных при выпуске из училища денег на приобретение маленькой домашней лаборатории качественного анализа (потом в его жизни были и другие домашние лаборатории). Владимир стал самостоятельно готовиться к поступлению в Михайловскую артиллерийскую академию. Молодой поручик проделал колоссальную подготовительную работу: осуществил самостоятельно почти все реакции качественного анализа главнейших элементов; учебники не просто выучил, а продумал, проверяя их выводы теми анализами, на которые эти выводы опирались; вник в тайны Периодического закона и научился пользоваться Периодической таблицей при изучении элементов.

“Огромным счастьем было, что на русском языке существовали две такие замечательные книги, как “Основы химии” Менделеева и “Аналитическая химия” Меншуткина. Обе они имели огромное воспитательное значение, позволяя работать без преподавателя и приучая самостоятельно думать. Эти две книги и были моими действительными учителями химии. Я ежедневно прочитывал по несколько страниц из “Основ химии” и затем старался проделать в лаборатории те главные реакции, с которыми я только что познакомился. Параллельно я проделывал реакции... по качественному анализу Меншуткина... Этот метод изучения, который я нащупал тогда совсем интуитивно, без помощи с чьей-либо стороны... В настоящее время он является общепринятым” [3, с. 41] (увы, не в настоящее время – В.Н. Ипатьев пишет о периоде конца XIX – начала XX в. – Авт.).

В августе 1889 года исполнилась его заветная мечта – посвятить свои силы изучению химии – он стал слушателем Михайловской артиллерийской Академии. Ему шёл тогда двадцать второй год. В это же время Владимир Николаевич узнал о существовании Русского физико-химического общества и захотел стать его членом. Для вступления в РФХО следовало представить три рекомендации членов Общества. Преподаватели Академии Г.А. Забудский, М.А. Котиков, С.В. Панпушко поручились за него, и поручик был принят в ряды, объединявшие лучших химиков России (протокол от 29.11.1890) [4, с. 2].

Именно в эти годы состоялось его знакомство с Д.И. Менделеевым, Н.Н. Бекетовым и Д.П. Коноваловым. Интерес к химии, который Владимир Николаевич ни от кого не скрывал, его практический опыт, полученный в домашней и академической лабораториях, закономерно привёл его на старшем курсе к выполнению исследовательских работ под руководством инженера-технолога профессора Д.К. Чернова, читавшего в Академии курс металлургии (Чернов Дмитрий Константинович (1839-1921) – один из ведущих специалистов по сталеплавильному делу, профессор Михайловской артиллерийской Академии с 1889 г.). Завершилась эта работа докладами в Техническом обществе, в Русском физико-химическом обществе и публикацией его первой печатной научной работы в “Артиллерийском журнале” [5]. Ещё во время обучения он составил по просьбе сокурсников (!) рукописные записки по курсам качественного и количественного анализа (в библиотеке современной Михайловской Академии они не сохранились).

Окончив курс Академии в мае 1892 года, В.Н. Ипатьев получил лестное предложение остаться в Академии преподавателем и 12 августа приступил к службе в качестве репетитора по химии в своей alma mater. Репетиторов-химиков называли “конно-химическим эскадроном”, так как они числились по конной артиллерии. Ему предстояло воссоздать химическую лабораторию в Академии (созданную в 1868 году Л.Н. Шишковым и бывшую в то время лучшей в России), подготовить новый курс лекций по неорганической химии и выбрать тему для собственной диссертации. В этом вопросе ему оказал существенную поддержку только что приступивший читать в Академии курс органической химии молодой магистр химии, приват-доцент А.Е. Фаворский: “Вы должны взяться за изучение органической химии... Нигде Вы не научитесь так точно химически мыслить и рационально ставить опыты, как при изучении органической химии” [3, с. 109] (Фаворский Алексей Евграфович (1860-1945), химик-органик, ученик А.М. Бутлерова, академик АН СССР (1929). Действительный статский советник (1910). Среди его учеников впоследствии был С.В. Лебедев).

Сказано – сделано. И двадцатипятилетний Владимир Николаевич посещает лекции в университете по органической химии у Н.А. Меншуткина, штудирует последний прижизненный курс лекций по органике (1884-1885 гг.), прочитанный А.М. Бутлеровым и его “Введение к полному изучению органической химии”. Одновременно он работает в маленькой лаборатории А.Е. Фаворского и приготовливает 4 кг цинкметила, 11 кг йодметила и другие компоненты для своей научной деятельности. Одновременно заново создаёт химическую лабораторию в Академии.

В 1895 году успешно прошла защита диссертации “Действие брома на третичные спирты и присоединение бромистого водорода к алленам и двузамещённым ацетиленам”. В.Н. Ипатьев единогласно признан достойным звания штатного преподавателя академии (но не доктором химии). Два с половиной года непрерывной работы дали ему почувствовать, что “и моя капля мёда есть в сокровищнице химических знаний”! [3, с. 145]. Летом этого же года возникла мысль заняться изучением реакции присоединения бромистого водорода в уксуснокислом растворе к недавно выделенному из каучука и скипидара изопрену. А в начале 1896 года перспективный молодой учёный получает от Михайловской Академии право на 16-месячную стажировку за границей. Рекомендательное письмо к А. фон Байеру от Л.Н. Шишкова, который в бытность в Гейдельбергском университете стажировался у профессора Р. Бунзена вместе с А. Байером и был дружен с последним, помогло В.Н. Ипатьеву получить не только рабочий стол длиной два метра в лаборатории будущего Нобелевского лауреата, но и непосредственное руководство (его получали далеко не все стажёры) маститого химика. Он трудился столь плодотворно, что А. Байер предложил ему совместную публикацию по результатам работы, хотя в то время это было не принято [6] (Johann Friedrich Wilhelm Adolf von Baeyer (1835-1917), химик-органик. Нобелевская премия по химии вручена в 1905 г.).

Уже в следующем (1897) году во время этой стажировки в лаборатории А. фон Байера, наследовавшего лабораторию Ю. Либиха, В.Н. Ипатьев доказал наличие открытой цепи углеродных атомов в изопрене и первым в мире осуществил его синтез не из каучука [3, с. 180-181; 7; 8]. По окончании стажировки при фотографировании “на память” А. Байер лишь одного стажёра – В.Н. Ипатьева – пригласил занять место в первом ряду рядом с профессорами!


Сотрудники и стажёры лаборатории Адольфа фон Байера, Мюнхен, 1897:
в первом ряду (справа налево): В.Н. Ипатьев, проф. Кенигс,
проф. А. фон Байер, проф. Тиле, д-р Вихорн, д-р Эйнхорн

Владимир Николаевич в это время получил от А. Байера такие ценные советы, как: 1) важно не знание огромного количества фактов, а основательное понимание основ науки и знание тех фактов, которые подтверждают наши теоретические воззрения; 2) ранее, чем делать реакции в большом масштабе, стараться попробовать их осуществить в пробирном цилиндре (т.е. в пробирке – Авт.).

Научно-технические достижения

Примерно 120 лет тому назад В.Н. Ипатьев приступил к реализации опытов по синтезу бутадиена (дивинила), которые были связаны с использованием каталитических реакций, происходящих при высоких температурах и повышенном давлении. Размышляя о причинах небольшого выхода бутадиена, он задумался о роли материала трубки, условиях осуществления реакции и составе продуктов пиролиза. Так была не просто открыта, а осознана роль железа как катализатора. Было выявлено влияние, которое может оказывать материал стенок сосуда на ход реакции (стекло, фарфор, железо). Ипатьев последовательно открыл новые каталитические реакции – разложение алкоголей с образованием альдегида и водорода (1901) и с образованием дивинила (1903). Сделал вывод о том, что не только металл, но и оксид металла должен оказывать каталитический эффект, и открыл глинозём, как катализатор, предложив использовать его в качестве общего способа получения олефинов из алифатических и циклических алкоголей.

Модель «бомбы Ипатьева»

 

В 1903 году, используя свою техническую подготовку военного артиллериста, он создаёт простой в устройстве автоклав, работающий при 500-1000 атм и температуре до 500 градусов. Этот аппарат получил название “бомба Ипатьева”. Им было открыто совместное действие как однотипных, так и разнотипных катализаторов – промотирование.

В 1908 году по особому разрешению Ипатьев был допущен к защите диссертации “Каталитические реакции при высоких температурах и давлениях” в Петербургском университете и успешно её защитил. Так он стал доктором химии. Военный по специальности, профессор и теперь доктор химии!

В годы Первой мировой войны (в начале 1915 г.) при его участии и руководстве была организована Комиссия по заготовке взрывчатых веществ (в апреле 1916 г. преобразованная в Химический комитет) при Главном артиллерийском управлении. Руководителем стал член-корреспондент Академии наук (с 1914 г.), генерал-майор В.Н. Ипатьев. Отдельной строкой следует выделить деятельность Владимира Николаевича по борьбе с удушающими газами, которая проходила в двух направлениях: получение удушающих веществ и создание противогазовых защитных средств. Именно В.Н. Ипатьев стоял во главе всей цепочки по созданию противогазов различных типов (противогаз Горного института, противогаз Куманта-Зелинского, противогаз Химического комитета). Снабжение русской армии в Первой мировой войне взрывчатыми веществами и удушающими средствами было выполнено почти исключительно Химическим комитетом под председательством В.Н. Ипатьева – закономерным стало и присвоение ему звания генерал-лейтенанта.

В конце 1915 года академики Н.С. Курнаков, П.И. Вальден, Б.Б. Голицын предлагают кандидатуру Ипатьева в действительные члены Академии наук, и в 1916 году его утверждают в этом звании.

Деятельность Химического комитета успешно продолжалась и в период революций 1917 года, но постепенно сокращалась в связи с окончанием военных действий. В середине 1918 года весь Химический комитет под председательством В.Н. Ипатьева полностью вошёл в виде отдельной комиссии в состав Химического отдела ВСНХ (председателем которого был Л.Я. Карпов). В.И. Ленин называл Ипатьева главой нашей химической промышленности. В 1927 году Нобелевский лауреат Фриц Габер в своём поздравлении с 60-летием В.Н. Ипатьева сказал: “Наука благодарна за исследования, выполненные мастером!” [9, p. 474]. Перечень званий и наград, которых был удостоен академик В.Н. Ипатьев, занимает больше страницы текста. Вот лишь некоторые из них: член ВСНХ (1918-1930), член Президиума ВСНХ (1921-1926), Председатель Главхима Республики (1921-1927), “Глава нашей химической промышленности” (1921), Председатель Научно-Технического отдела ВСНХ (1922-1927), организатор Доброхима (1924), медаль Бертло Французского Промышленно-Химического Общества (1928), Почётный доктор Мюнхенского университета (1928), Премия имени В.И. Ленина (1928), Заслуженный деятель науки (1928), Почётный доктор Страсбургского университета (1929), директор института высоких давлений (1929-33), медаль Гиббса Американского Химического Общества (1940).

Вынужденная эмиграция

Имея обширнейшие связи с мировым научным и техническим сообществом, В.Н. Ипатьев постоянно участвовал в различных международных конференциях, консультировал европейские технические проекты. Большую часть заработанной при этом валюты он вкладывал в советские научные исследования. Тем не менее в СССР начались необратимые процессы по изгнанию и уничтожению интеллектуальной и технической элиты дореволюционной подготовки. Дошла очередь и до “главы химической промышленности”. В 1930 году, спасая свою жизнь, В.Н. Ипатьев вместе с женой выехал из Советской России за границу. Сначала в Германию, а затем в США. В Америке основным местом его работы стал Исследовательский центр фирмы Юниверсал Ойл продактс (Universal Oil Products Company), где он руководил работами по нефтепереработке. В этом центре (г. Риверсайд, штат Иллинойс) фирма оборудовала для него хорошо оснащённую лабораторию высоких давлений. Параллельно основной работе он состоял профессором в Северо-Западном университете близ Чикаго (Northwestern University).


В.Н. Ипатьев (эмигрант из России) и Г. Пайнс (эмигрант из Польши) в лаборатории в Чикаго

По утверждению ученика В.Н. Ипатьева академика Г.А. Разуваева, “американцы считают Ипатьева одним из создателей в их стране современной нефтехимии” (Разуваев Григорий Алексеевич (1895-1989), российский и советский химик. В 1934 г. осуждён по “делу славистов” на 10 лет. Академик АН СССР (1966), заслуженный деятель науки РСФСР, основатель Института металлоорганической химии – в настоящее время Институт металлоорганической химии им. Г.А. Разуваева РАН). Американский нефтехимик Фрэнк Уитмор в 1937 году так охарактеризовал научный вклад В.Н. Ипатьева: “В России было три выдающихся химика среди множества великих. Это Ломоносов (крупнейшая в научном мире фигура, основатель университета, носящего его имя), Менделеев (составитель периодической таблицы элементов) и Ипатьев. Причём Ипатьев оказал на развитие химии большее влияние, чем оба его знаменитых соотечественника” [9, p. 78]. В.Н. Ипатьев предложил гетерогенный катализ при высокой температуре и под высоким давлением, чем заложил основы химии ХХ века. Именно его изыскания позволили производить искусственный каучук, пластмассы, моющие средства и многое другое. За 60 лет своей научной деятельности он написал почти 400 статей и десятки книг, среди которых были учебники (в том числе применявшиеся в школьном курсе), запатентовал около 300 открытий, причём в каждом патенте он указывал, что для России эти открытия бесплатны. Свои научные статьи он всегда пересылал на родину.

Последняя работа В.Н.Ипатьева, переданная им в Советскую Россию из США Она вышла в свет в 1936 г. Эту и другие его работы можно было использовать, но ссылаться на них было нельзя

 

Главным вкладом В.Н. Ипатьева в науку является использование крекинга для очистки газа и другие открытия, относящиеся к каталитическим реакциям (особенно при высоких давлениях и температурах), переработке нефти и продуктов её перегонки, а также разработка метода промышленного получения высокооктанового бензина (именно это исследование принесло ему славу человека, выигравшего в 1940 году воздушную войну с Германией над Британскими островами). “Никогда за всю историю химии в ней не появлялся более великий человек, чем Ипатьев”, – так сказал о нём Рихард Вильштеттер (Richard Martin Willstӓtter (1872-1942), химик-органик, лауреат Нобелевской премии по химии 1915 г.), с которым Владимир Николаевич стажировался у А. фон Байера.

Сыну В.Н. Ипатьева – Владимиру Владимировичу – пришлось пройти через тяжелейшие нравственные испытания. Он, химик, продолживший дело своего отца, в середине 1936 года защитил докторскую диссертацию. В декабре того же года академика В.Н. Ипатьева всенародно и громкогласно объявляют “дезертиром социалистического труда” [10], лишают гражданства и звания академика (избранного в Академию наук не при советской власти). (Несколько академиков-химиков не явились на процедуру шельмования своего коллеги – Авт.) Требуют, чтобы его сын публично отрёкся от отца. На такой компромисс Владимир Владимирович не пошёл, он лишь выразил огорчение по поводу того, что академик Ипатьев не вернулся в СССР. Это ему дорого обошлось: арест, болезнь, заключение, работа в “шарашке” (химики в условиях начавшейся войны были нужны), ссылка, невозможность жить в Ленинграде и работать в университете после окончания срока наказания – только через 20 лет стало легче.

Его дочь – внучка В.Н. Ипатьева – Варвара Владимировна, названная в честь бабушки, которую она никогда так и не увидела, только в 1991 году по приглашению руководства фирмы Юниверсал Ойл продактс смогла приехать в Чикаго и посетить рабочий кабинет своего дедушки. Она тоже была химиком, кандидатом наук.

Эпилог, но не окончание

В.Н. Ипатьев с В.Д. Ипатьевой (урожд. Ермаковой)

Владимир Николаевич умер в 1952 году, через десять дней после его смерти ушла из жизни его верная спутница – жена. Оба они похоронены недалеко от Чикаго. Могила сохранилась. В университете г. Эванстон (Evanston) создан музей, а лаборатория катализа и высоких давлений, которую Ипатьев создал на свои сбережения и в которой работал, носит его имя (Ipatieff High Pressure Laboratory). Здесь все эти годы бережно хранят память о нём.

В Санкт-Петербурге сейчас живут правнук, праправнук и праправнучка академика В.Н. Ипатьева. Химиков среди них нет.

В 1990 году Академия наук возвратила В.Н. Ипатьеву звание академика. С 1994 года (один раз в три года) в России вручается учреждённая РАН премия имени академика Ипатьева за заслуги в области технической химии (в США аналогичная премия существует с 1939 г.). В ноябре 2017 года в Санкт-Петербургском государственном университете (в библиотеке Химического общества) открылась выставка, посвящённая 150-летию со дня рождения В.Н. Ипатьева. Тем не менее нет памятных мемориальных досок ни в военной Михайловской артиллерийской академии, где учился, преподавал и занимался научной и военно-технической деятельностью Владимир Николаевич с 1889 по 1930 гг., ни на здании, где была его академическая квартира и лаборатория будущего института высоких давлений, в которой он жил и работал с 1923 по 1930 гг. (Васильевский остров, 8 линия, д. 17, с мемориальными досками в честь А.М. Бутлерова и Н.Н. Бекетова), ни в Петербургском университете в здании химического института, где читал лекции в начале XX века молодой приват-доцент Ипатьев. Открытой В.Н. Ипатьевым реакции дегидрирования и дегидратации этанола, приводящей к получению бутадиена-1,3, следует присвоить именование “способ Ипатьева-Лебедева”.

Пора снять покров незаслуженного забвения с трудов и жизни величайшего химика России!

Благодарности

Эта статья могла быть подготовлена только при содействии всех ветвей рода Ипатьевых-Черкасовых, поэтому автор искренне благодарит: Андрея Николаевича Черкасова, Николая Андреевича Черкасова, Марию Дмитриевну Данилову (урождённую Гельцер), которые не только предоставили иконографический материал, но подробно познакомили с имеющимися в их распоряжении архивными материалами. Автор также благодарит сотрудников библиотеки Российского химического общества (Библиотека Академии наук России), Российской Национальной библиотеки и музея в Эванстоне, Музея истории Санкт-Петербургского университета.

“Вы, русские, не представляете себе, кого вы потеряли в лице Ипатьева, не понимаете даже, кем был этот человек. Каждый час своей жизни здесь, в США, всю свою научную деятельность он отдал России. Беспредельная любовь к Родине, какой я никогда и ни у кого из эмигрантов не видел, была той почвой, на которой произрастали все выдающиеся результаты исследовательских трудов Ипатьева”, – так обращается к нам ассистент В.Н. Ипатьева профессор Г. Пайнс [9]. Понимаем ли мы, кого забыли?

Нравственные уроки химика В.Н. Ипатьева

Восемьдесят пять прожитых лет – весьма достаточное основание для того, чтобы прислушаться к мнению долгожителя. Можно ли в XXI веке взять что-либо из опыта Владимира Николаевича Ипатьева, тем более, что опыт этот – наше национальное достояние, никак не меньше. Назовём этот опыт нравственными уроками Ипатьева. Вот они:

• Чувство зависти присуще нам всем, все мы имеем этот недостаток, но надо различать два вида этого чувства: я могу завидовать успеху какого-нибудь большого химика, когда он подметил интересное явление в том процессе, который был предметом моего изучения, но в котором я этого явления не заметил. Такая зависть может быть оправдываема, если она не сопровождается порчей отношений между людьми. Но если человек начинает завидовать другому в его успешной работе, когда он сам не хочет или не может отдать свои силы и уменье на продолжительный и упорный научный труд, чтобы выявить свой талант в исследовании новых явлений, то подобная зависть может вызвать только отталкивающее впечатление и установление недоверия между людьми [11, c. 182].

• В научных делах нельзя приписывать себе того, что принадлежит другим [11, c. 200].

• Главная заслуга принадлежит тому, кто сумел после открытия нового явления указать на его важное значение и так его исследовать, чтобы всем стало ясно, какую пользу оно принесёт как для дальнейшего развития науки, так и для пользы людской [3, c. 211].

• Мы, учёные, должны быть очень скромны при оценке наших научных достижений и должны всегда сознавать, что, хотя мы и посвятили всю свою жизнь науке, мы могли внести в её достижения лишь небольшую лепту, так как её задачи безграничны. Кто с любовью вёл научную работу и мог большую часть своей жизни посвятить научным исследованиям, уже тем самым получает величайшее удовольствие, а если он мог передать свои идеи другим для дальнейшей их разработки, то едва ли в какой-либо другой деятельности он нашёл бы большее удовлетворение. Опубликовывая свои исследования, учёный навсегда заносит своё имя на страницы истории науки; он вправе гордиться своей работой, и нельзя упрекать его в том, что только одно честолюбие принуждало его к открытиям в научной области.

Если человек является истинным учёным по призванию, то в тайниках его разума обязательно гнездятся творческие мысли, которые неустанно толкают его в область научных изысканий, и никакие обстоятельства жизни, никакие житейские невзгоды не могут отвратить этого талантливого или гениального творца от реализации его смелых, порою фантастических замыслов [3, c. X–XI].

Литература

  1. Академик В.Н. Ипатьев: в 2 кн. Кн. 1. М.: Калвис, 2011. 443 с.
  2. Краевич К.Д. Учебник физики. Курс средних учебных заведений. СПб.: Тип. Министерства Путей Сообщения, 1880. 660 с.
  3. Ипатьев В.Н. Жизнь одного химика. Воспоминания. Т. 1. 1867-1917. Нью-Йорк, 1945. 562 с.
  4. Протокол заседания отделения химии РФХО 29 ноября 1890 // Журн. Рус. физ.-хим. об-ва. 1891. Т. XXIII, вып. 1. С. 1-2.
  5. Ипатьев В.Н. Опыт химического исследования структуры стали // Артиллерийский журнал. 1892. Ч. I, № 8. С. 937-954.
  6. Bayer A., Ipatiew W. Uber die Caronsӓure // Berichte der Deutschen chemischen Gesellschaft. 1896. Bd. 29. S. 2796-2802.
  7. Ипатьев В.Н. Строение и синтез изопрена // Журн. Рус. физ.-хим. об-ва. 1897. Т. XXIX. С. 170-179.
  8. Ипатьев В.Н., Витторф Н.М. К строению изопрена // Журн. Рус. физ.-хим. об-ва. 1897. Т. XXIX. С. 132-135.
  9. Pines H. My mentor, Ipatieff // Chemtech. 1981. Vol. 11, N 2. P. 78-82.
  10. Сморгонский Л.М. Презренные дезертиры социалистического труда // Химия в школе. 1937. № 2. С. 26-27.
  11. Академик В.Н.Ипатьев: в 2 кн. Кн. 2. М.: Калвис, 2011. 496 с.

За рубежом



Приглашения на конференции




Copyright © catalysis.ru 2005-2018